«Страна А-Е». Ранние страницы истории Ангарстроя

Есть великолепная закономерность в наступательном марше социализма. Он начат Октябрём в старых обжитых индустриальных районах Ленинграда, Москвы, Тулы, Харькова. Тут был основной склад людей, подошедших делать социализм. Вторым и третьим шагами были Урал – богатейший в Союзе склад руд и Кузбасс – первый в Союзе склад углей. Четвёртым шагом хочет быть страна А-Е – мировой по объёму склад непочатой ещё водной энергии, притом энергии самой дешёвой. Имя её образовано инициалами двух движущих её водных пружин – Ангары и Енисея. Из 65 миллионов киловатт энергии всех рек Союза 22 миллиона стоимостью дешевле одной копейки. Из них на долю страны А-Е приходится 18.



Первая мысль об Ангарстрое родилась в 1924 году у госплановцев, профессоров Малышева и Колосовского и получила дальнейшее развитие у академика Александрова, автора Днепростроя. Будущая страна А-Е была на земном шаре ещё неочерченным, неосвоенным лоскутом, у которого пространства было в три раза больше, чем сложенные вместе Англия, Германия и Франция. При этом людей – всего 3 миллиона.

Первым движением, очертившим будущую страну на глобусе, было выделение Восточно-Сибирского края в самостоятельную административную единицу. Вторым – создание в Госплане отдела, занявшегося проблемой Ангары. В 1930 году Ангарстрой забил первый репер на берегу реки Иркута, наведя зрачок науки на беснующиеся воды, которым из всех работ было доселе свойственно лишь ворочать камни по дну подмывать берега и расшибать брёвна и ладьи на порогах. К Ангаре тяготеют основные лесные массивы. Вдоль русла реки лежат равные Донбассу иркутские угли, богатые летучими компонентами и пригодные для выработки жидкого топлива. Но пока Восточная Сибирь продолжала быть транзитной страной, перерезанной сибирским путём. А по сторонам железнодорожного полотна, отступая несколько десятков километров, клубились тайгой первозданные неисследованные дебри.

Ещё недавно хозяйственно-плановая жизнь края, продолжая жаться к каменному углю, к железнодорожной нити, к уже обжитым местам, недоверчиво шарахались от Ангарстроя, развёртывающего могучие плечи края в стороны от железной дороги по меридиальным линиям – по Ангаре и Енисею. Старая геология знала полиметаллические руды Забайкалья – серебро, свинец, цинк. Знала олово, слюду и золото. Но в железе старая геология краю отказывала. Правда, были старинные, ещё стрелецких времён железоделательные печи по реке Илиму, но самые экзальтированные оптимисты, высмеиваемые прочими геологами, позволяли себе ещё весною 1931 года насчитывать во всех илимских месторождениях не более 50 миллионов тонн. Новая же геология, воспитываемая Октябрём. Сказала: «Железа нет не потому, что недра Восточной Сибири бесплодны, а потому, что железа как следует не искали». Ангарстрою разрешили поиск. Геологоразведочные партии рассыпались по краю. В лаборатории двинули образцы углей и железной породы. И новые богатые сырьём месторождения были открыты. 130 миллиардов тонн углей лежит вдоль железной дороги и 75 миллиардов нащупано по закраине того гигантского каменноугольного материка, который называется Тунгусским каменноугольным бассейном и может, по мнению геологов, содержать в себе столько, сколько два Кузбасса.

И уже в апреле 1932 года госплановская конференция, обсуждавшая ангаро-енисейскую проблему, напоминала мастерскую закройщиков. Не было уже речи «возможно ли», разговор шёл о том, «как сделать». Распяленный на картах, чертежах и схемах лежал перед закройщиками гигантский лоскут земного шара. Две трети лесов всего Союза, чуть тронутые топором. В этих лесах 8 миллиардов кубометров спелой и переспелой древесины. Лишь 10 процентов ежегодного прироста берёт лесозаготовка, остальное сгнивает и сжирается пожарами.

В прошлом году достаточно было назвать миллиардную цифру ангаро-енисейской энергии, чтобы услышать раздражённый ответ: «А куда же её девать, эту уйму и нужна ли она сейчас в таёжном безлюдьи»? А в этом году на заседаниях секции уже проскальзывает нетерпеливое «давай-давай!».

Долгие споры шли по алюминию между сторонниками разных технологий. Но то были споры вежливые: они велись в сослагательном наклонении. Эта будущая страна А-Е предъявляла науке невиданный ещё социалистический счёт – создание новых способов получения нужного металла. При старых способах добычи алюминия из богатых бокситовых руд страна А-Е оказалась бедной, при новых способах, которые не найдены ещё, но уже заданы, Ангаро-Енисейская страна могла оказаться мировым центром производства алюминия из глин. Словом, ангарских миллиардов энергии не то что не куда было девать, их уже не хватало.

Страна А-Е – плацдарм социалистического строительства, одна из передовых советских линий перед лицом наступающего капитализма. В Маньчжурии хищный империализм «осваивает» страну хищническим методом через штыковые удары, провокацию, нищету населения… А рядом – страна А-Е, где класс раскрепощённых Октябрём работников превращает слабые, замученные и отравленные царизмом народы в бодрых, сознательных хозяев своей земли.

Миллионные колумбы пролетариата создают новые страны на пустырях земного шара. Эти страны строятся по научному плану коммунистическим трудом во имя счастья всех трудящихся.

Из книги С.М. Третьякова «Страна А-Е» М., 1934 г.
«Иркутская правда», №1, 2017
история, социализм