Гражданская авиация идёт на посадку

«Гражданская авиация страны стремительно идёт на посадку» — с такими словами обратилась инициативная группа независимых профсоюзов к депутату Госдумы от КПРФ Валерию Рашкину. Условия труда в российской авиации стремительно ухудшаются. Всё это, конечно, не может не влиять на безопасность полётов. 20 ноября в Государственной думе по инициативе фракции КПРФ прошёл «круглый стол», на котором обсуждались проблемы этой отрасли.



В СВОЁМ приветственном слове Валерий Рашкин отметил, что российские авиаперевозки пали смертью храбрых. «Мы уже недосчитались «Когалымавиа», «Трансаэро» и «Вим-авиа». А в действующих компаниях за внешним благополучием развиваются патогенные процессы, — отметил он. — Нарушение режима труда и отдыха, игнорирование прав и свобод (в том числе права на объединение в профсоюзы), преследование профсоюзных лидеров — это не только позор, но и преступление. Все эти проблемы отражаются как минимум на качестве обслуживания пассажиров, а как максимум — на их безопасности. Пример тому — катастрофа 5 мая 2019 года с «Суперджетом».

Подробно рассказала о положении дел во флагмане российской гражданской авиации, «Аэрофлоте», Илона Борисова, президент Шереметьевского профсоюза бортпроводников ПАО «Аэрофлот». Правда, начать своё выступление ей пришлось с неприятной новости о другой авиакомпании. Скоро может обанкротиться компания «ИрАэро». «Задолженность по зарплате составляет 3 месяца, — рассказала она. — Три экипажа застряли в Китае без возможности вернуться домой. Самолёты арестованы. Вероятность разорения компании очень высока». Особенно поразило Борисову то, что официальная зарплата бортпроводников в этой компании — всего 25 тыс. рублей.

Впрочем, средняя зарплата бортпроводников «Аэрофлота» тоже невысока: 45—55 тыс. рублей в месяц. При этом, по словам Борисовой, менеджмент компании постоянно выискивает любые поводы, чтобы предъявить взыскание. И одной из главных причин для придирок является членство в профсоюзе, который возглавляет Илона Борисова. В отличие от официального ручного профсоюза «Аэрофлота» Шереметьевский профсоюз бортпроводников не желает мириться с происходящим в компании.

Ещё одна причина — некое «несоответствие образу бортпроводника». По словам Борисовой, под преследование по этой причине попали около 600 женщин. «Их укоряли некрасивостью лица, предпенсионным возрастом, излишней полнотой, — сообщила она. — Некоторым сотрудницам настоятельно предлагали сделать пластические операции». В 2017 году это вылилось в судебный процесс, который завершился победой бортпроводниц Евгении Магуриной и Ирины Иерусалимской.

Ещё одна большая проблема — отдых. У бортпроводников «Аэрофлота» он должен в 2 раза превышать время работы. Однако простые математические расчёты показывают, что этого недостаточно. «Офисные работники заканчивают работать в 18 часов и начинают в 9, — рассказала Илона Борисова, — в то время как бортпроводники начинают и заканчивают работать в разное время, каждая вторая ночь — бессонная, а время отдыха на коротких и суперкоротких рейсах намного короче. Еженедельный отдых бортпроводников — 42 часа, в то время как у офисных работников — 64 часа».

Кроме того, короткие и суперкороткие рейсы не позволяют налетать установленную работодателем норму, что значительно снижает зарплату. А сама система начисления оплаты такова, что разобраться в ней без бухгалтерских навыков практически невозможно. В результате получается, что работники, выполняющие один и тот же объём работы и имеющие одинаковую квалификацию, получают очень разные деньги. Премии также начисляются в очень разном объёме без всяких объяснений. В свободном доступе положение о начислении заработной платы отсутствует.

Не очень интересуются в «Аэрофлоте» и здоровьем своих сотрудников. Илона Борисова сообщила, что в медицинском центре компании огромные очереди, услуги сокращаются, число специалистов уменьшается. Зато собственная репутация «Аэрофлот», конечно, очень волнует. Сотрудникам запрещено всякое общение с прессой. Компания проводит регулярный мониторинг СМИ, чтобы найти тех, кто посмел негативно высказаться о работодателе. Ну а далее — по отработанной схеме: придирки по мелочам, перевод на короткие и сверхкороткие рейсы, лишение премий.

Проблемы с медициной во всей авиационной отрасли подтвердил президент профсоюза лётного состава России Мирослав Бойчук. Он считает, что российская авиационная медицина очень отстала от международных норм. «Подготовка пилотов — дело очень дорогое, это штучные специалисты, — отметил он. — В результате их отстраняют от полётов в нашей стране, а они затем уезжают за границу и продолжают летать там». При этом президент Шереметьевского профсоюза лётного состава Игорь Дельдюжов заявил, что в стране и так дефицит лётного состава. Вызвано это недостаточным финансированием лётных училищ. «Дипломы-то по окончании получают все, а пилотские свидетельства — только те, кто успел отлетать положенное число часов», — рассказал он.

Подтвердила эту ситуацию депутат Госдумы от КПРФ Вера Ганзя. В Омском лётно-техническом колледже гражданской авиации — единственном в России колледже, готовящем пилотов вертолётов, уже 2 года не выпускали курсантов по одной простой причине: им не на чем учиться. Почти половина учебных вертолётов просто не работает. В данный момент Вера Ганзя занимается этой проблемой.

Игорь Дельдюжов подчеркнул, что в целом пилоты и бортпроводники в России отдыхают в год на 50—70 дней меньше, чем их зарубежные коллеги. «Согласно действующему законодательству, у пилотов не должно быть больше 36 часов рабочего времени в неделю. Но я видел графики, где 55 часов только полётного времени. А полётное — это только часть рабочего!»

Не мудрено, что почти в 30% авиакатастроф сопутствующим фактором определена усталость.

Член президиума Шереметьевского профсоюза бортпроводников ПАО «Аэрофлот» Ирина Щербакова рассказала, что условия труда продолжают ухудшаться. «Коллективный договор был принят в 2005 году, сейчас на дворе — 2019-й. Произошли изменения в трудовом законодательстве страны, и договор требует изменений. При этом основные положения находятся не в самом договоре, а в дополнительных соглашениях, и вот они-то постоянно меняются в худшую сторону».

Юрист Сергей Саурин, защищавший бортпроводниц в суде в 2017 году, считает, что необходимо утвердить стандарт работы бортпроводников и не позволять авиакомпании расширять их обязанности. Сейчас же работники вынуждены удовлетворять все требования, которые заявляют авиакомпании, хотя должны лишь обеспечивать безопасность полёта и обслуживать пассажиров на борту.

Заместитель председателя первичной профсоюзной организации работников наземных служб аэропорта Пулково Владимир Макаров поделился тонкостями работы спасательных служб аэропортов. «Самолёт горит 3 минуты. Через 3 минуты спасать будет уже некого. А между тем к нам не относятся все те льготы, которые относятся к сотрудникам МЧС. Мы не выходим раньше на пенсию. Кто из вас хочет, чтобы вас спасал 64-летний спасатель? Думаю, нет таких. При этом класс вредности и опасности труда у нас второй. То есть у нас могут работать беременные женщины и инвалиды-колясочники. Вы хотите, чтобы вас инвалид из самолёта вытаскивал? Я думаю, нет».

По итогам «круглого стола» его участники внесли свои предложения в итоговую резолюцию. Часть из них касается авиакомпаний-банкротов и ужесточения контроля за подобными случаями. Среди остальных — серия рекомендаций о борьбе с дискриминацией, а также прямой запрет на увольнение или иное ухудшение положения работника в связи с его попытками защитить свои права. Работники авиационной отрасли призвали обеспечить им безопасные условия труда и нормальный отдых. Кроме того, они просят правительство России вмешаться в ситуацию и принять все необходимые меры для национализации авиакомпании «Аэрофлот».

Надежда ВЕСЕЛОВА
Источник: «Правда»
Госдума, Рашкин, авиация, общество