Добрый человек из «Мосфильма». Памяти Георгия Данелии

Пусть доброй, светлой и вечной будет память об этом замечательном человеке, мастере и созидателе – Георгии Николаевиче Данелия.



Трудно представить более советскую биографию, чем у Георгия Николаевича Данелия – даже родился он благодаря тому, что Октябрьская Революция смела все классовые различия и открыла пути настоящим талантам.

Его отец – простой грузинский крестьянин, смог получить высшее образование в престижном московском вузе, стал Главным инженером Метростроя Москвы и всего Советского Союза, дослужился до звания генерал-майора. Мать – дворянка, из рода Анджапаридзе, вопреки байкам про «классовые репрессии», работала режиссёром на «Мосфильме», и даже стала лауреатом Сталинской премии первой степени.

Сам Георгий Николаевич окончил Московский архитектурный институт (бесплатно, разумеется), работал в Институте проектирования городов, а потом получил второе высшее образование (тоже бесплатно, разумеется) и стал режиссёром.

С самого первого его фильма «Серёжа» по повести Веры Пановой появился особый режиссёрский почерк Данелии – острый взгляд на окружающий мир, интерес к простому человеку, его жизни и заботам, мягкий юмор, и доброта, доброта, доброта, согревающая каждый кадр его фильмов.

«Лирической комедией» называл Горький последнюю пьесу Чехова «Вишнёвый сад». «Лирическая комедия» – так определил жанр, сформировавшийся в фильме «Я шагаю по Москве» сам Данелия. По стилистике и канону этот жанр напоминал итальянский неореализм Росселини и Висконти, по глубине был продолжением русской чеховской традиции – но заново созданный в совсем иных социальных условиях, в другой идеологии и отношениях между людьми.

При сдаче фильма художественному совету никто из членов совета не смеялся – они просто не понимали, почему эта лента представлена как комедия. Но фильм был принят – и стал советской классикой, и даже направлен на кинофестиваль в Каннах.

При сдаче следующей картины – прямо скажем, менее удачной, не ставшей событием в кинематографе, «Тридцать три» – фильм принят не был и положен на полку. Но о том, что было дальше, рассказывает сам Георгий Николаевич: «После перестройки, когда все стали хвастаться своими «закрытыми» фильмами, я решил примкнуть к хору и тоже стал рассказывать, что мой фильм «Тридцать три» пролежал на полке двадцать пять лет. Но номер не прошёл: в застойные семидесятые почти все умудрились посмотреть мой сверхзакрытый фильм на экране».

А потом были триумфальные «Афоня», Мимино», «Осенний марафон», награды и премии, титулы и звания, признание и подражания.

Он был великим мастером, он оставил великое наследие, он оставил прекрасную школу – но даже лучший ученик не может стать повторением учителя, он может стать новым мастером – и это будет высочайшей благодарностью доброму человеку из «Мосфильма».

И в заключение хотелось бы снова привести слова Георгия Николаевича: «…я ни в коем случае не хочу, чтобы создалось впечатление, что я пытаюсь выглядеть жертвой советской власти. Напротив. Я благодарен этой власти за то, что она дала мне возможность заниматься любимым делом. Правда, я не снял всё, что хотел. Но снял только то, что хотел!».

Но кто из великих мастеров успевал снять, написать, создать всё, что хотелось?

Пусть доброй, светлой и вечной будет память об этом замечательном человеке, мастере и созидателе – Георгии Николаевиче Данелия.

Г.А. ЗЮГАНОВ, Председатель ЦК КПРФ, Руководитель фракции КПРФ в Государственной Думе РФ
Источник: «КПРФ.ру»
утраты, культура