Шторм в десять баллов. Иркутскую область заранее записали в «красные» регионы

В преддверии выборов в Государственную думу аналитики Института развития избирательной системы оценили вероятность протестного голосования в Иркутской области в десять баллов по десятибалльной шкале. Экспертный центр Агентства политических и экономических коммуникаций также включил Иркутскую область в число самых сложных для партии власти регионов. Одной из главных предпосылок для таких оценок стала последовательная потеря «Единой Россией» позиций в регионе на протяжении последних 6-7 лет, начиная с сокрушительного поражения в Иркутске на выборах мэра и завершая провалом губернаторской кампании.



ХРОНИКИ ПАДЕНИЯ ДОВЕРИЯ К ПАРТИИ ВЛАСТИ

Вспомним, как это было.

Март 2010 года. Депутат Законодательного собрания Иркутской области от КПРФ Виктор Кондрашов баллотируется на пост мэра Иркутска и наголову громит кандидата от партии власти, протеже губернатора и исполняющего обязанности главы города Сергея Серебренникова. Разница в голосах практически на всех избирательных участках оказалась двукратной. Кондрашов получил 62,32% голосов против 27,21 — у Серебренникова. При этом явка избирателей стала почти рекордной — на избирательные участки пришло около 140 тысяч иркутян. Результаты голосования оказались шоком как для губернатора, так и для партии власти, и моментом откровения для тысяч горожан — оказалось, даже в ситуации, когда исход вроде бы предрешен, все можно изменить.

Май 2010 года. Выборы мэра Братска проводятся досрочно, так как бывшего градоначальника Сергея Серебренникова волюнтаристским решением губернатора Дмитрия Мезенцева в конце 2009-го выдернули в Иркутск. Не желая повторить иркутское фиаско, единороссы пытаются учесть свои ошибки, перестраховаться и в результате не могут договориться о кандидатуре официального кандидата от партии. Поэтому два единоросса — депутат Законодательного собрания Иркутской области Сергей Гришин и первый заместитель мэра города Братска Александр Доскальчук — баллотируются как самовыдвиженцы. Но и здесь коммунист Александр Серов набирает больше голосов избирателей, чем два члена ЕР, вместе взятые.

Октябрь 2010 года. В Ангарске в городскую Думу не проходит ни один официально выдвинутый «Единой Россией» кандидат. Вместо этого горожане выбирают 11 коммунистов, троих самовыдвиженцев и лишь одного представителя партии власти — Владимира Жукова, который, кстати, пошел на выборы вопреки решению своих однопартийцев.

«Медведи» потеряли крупнейшие города Приангарья перед выборами в Государственную думу 2011 года. В итоге думскую кампанию партия власти формально выиграла, но по сути с треском провалила.

Итак, декабрь 2011 года. Выборы в Государственную думу РФ прошлого созыва. ИРО «Единой России» лидирует. Но с каким результатом? Оно не только не сумело набрать больше половины голосов избирателей, но не добралось даже до рубежа в 35 процентов. Это гораздо меньше, чем на предыдущих выборах. Более того, по региону «Единая Россия» набрала на 15 процентов голосов меньше, чем на федеральном уровне.

КПРФ отстала совсем ненамного — 27,79 процента. По сравнению с выборами-2007 коммунисты укрепили свои позиции в два с лишним раза, и по Приангарью партия набрала на восемь процентов голосов больше, чем в целом по России, показав один из лучших результатов.

Отметим, что КПРФ одержала убедительную победу именно в «потерянных» городах. Несмотря на все попытки «медведей» отыграть ситуацию в свою пользу: приняв в ЕР мэра Иркутска Кондрашова, сместив по громкому, но сомнительному делу мэра Братска Серова и продавив в главы Ангарска чудом оказавшегося в рядах городских депутатов единоросса Жукова, оказалось, что в умонастроениях граждан столь же непринужденно рокировку не провести.

2012 год. КПРФ закрепила свой успех: на выборах мэра Усольского района коммунист Виталий Матюха, главный энергетик Усольского свинокомплекса, легко подвинул действующего мэра — единоросса Петра Герасимова со счетом 69,12 против 27,76 процента.

2024 год. В четырех северных районах области победу одержали оппозиционные кандидаты. КПРФ вышла на первое место в Братском районе, где мэром стал Алексей Баловнев с 46,15 процента голосов избирателей, и в Нижнеилимском, где выдвиженец коммунистов Максим Романов получил поддержку 37,13 процента проголосовавших. Оба взяли верх над представителями ЕР. Отметим, что оппозиция пришла к власти также в Усть-Кутском районе, где депутат местной Думы от ЛДПР Тамара Климина сменила ветерана местного самоуправления Павла Козлова, и в Качугском районе, который возглавила самовыдвиженец Татьяна Кириллова.

Когда все эти факты выписаны вот так, в столбик, то несложно заметить, что территория влияния провластных политических структур сжимается, подобно шагреневой коже. Что, впрочем, неудивительно: в Иркутской области накопилось огромное количество социальных и экономических проблем — многолетняя агония БЦБК, безнадега в моногородах вроде Усолья-Сибирского или Тулуна, которым не повезло так, как Байкальску: Байкала у них под боком нет, а потому кричать на всю страну о бедах населения некому. Монополизм вертикально интегрированных компаний в Братске, Шелехове, Ангарске, выкачивание денег из региона, бесправное положение работников, экологические проблемы. Засилье китайского капитала в лесной отрасли... Усугубляющийся экономический кризис в стране.

Но запалом к этой гремучей смеси послужило откровенное пренебрежение со стороны партии власти и сращенных с ней властных структур мнением людей. Ошибки «Единой России» с Иркутском и Братском, а затем и со всей областью — они того же порядка, что и заявление вице-премьера Ольги Голодец про две трети населения, которым не требуется высшее образование. Люди не любят, когда их считают, как скот, по головам, и не любят, когда решения принимают за них.

Высокая явка и высокий процент оппозиционного кандидата на выборах мэра в Иркутске стали следствием того, что губернаторская бюрократическая машина стала нахально втюхивать нужного кандидата, ни капли не сомневаясь в исходе. «Усишки» — так нелицеприятно прозвали в Иркутске Сергея Серебренникова — не глядели на потенциальный электорат разве что из утюгов. Скандальное дело Серова в Братске, наглая — иначе не скажешь — отмена прямых выборов в Иркутске (на фоне возращения муниципальных выборов в других крупных городах Приангарья для Иркутска трижды переписывали закон о назначении мэра), масштабное отстранение конкурентов на муниципальных выборах через избиркомы или суды стали теми черными камешками, которые окончательно склонили чашу весов. Это миф, что у народа память короткая. Обиды помнятся долго.

ПОБЕДА НА ГУБЕРНАТОРСКИХ ВЫБОРАХ

Так что прошлой осенью на выборах губернатора Иркутская область стала единственным регионом России, где прошли два тура выборов и где победил кандидат от оппозиции. Несмотря на весь административный ресурс, лидирующий в первом туре врио губернатора Сергей Ерощенко так и не смог преодолеть барьер в 50 процентов и один голос, остановившись в четырех десятых процента от заветной цели. Сергей Левченко тогда набрал 36,61 процента. Во втором туре врио откатился на отметку в 41,46 процента голосов, тогда как за кандидата от коммунистов проголосовали 56,39 процента избирателей. Не помог Ерощенко и пресловутый «бурятский фактор» — дисциплинированное при высокой явке голосование районов Усть-Ордынского Бурятского округа за «Единую Россию» и ее кандидатов. Тем более что последние выборы показали: эта территория стала не такой уж и дисциплинированной; явка стала падать, как и число голосов, отданных за партию власти. А во втором туре районы УОБО и Ольхонский, формально не входящий в округ, но традиционно голосующий в том же тренде, и вовсе сделали финт ушами: лишь в половине районов большинство голосов (причем менее убедительное, чем в первом туре) получил Ерощенко — в Аларском, Баяндаевском и Нукутском, остальные, Ольхонский в том числе, отдали предпочтение его оппоненту от КПРФ!

Аналитики говорят, что высокий процент протестного голосования не равен доле сторонников коммунистической идеологии и является следствием ошибок ЕР. На это в КПРФ лишь пожимают плечами: партия власти стремительно теряет доверие — это очевидно, и если те избиратели, которые не хотят «голосовать ногами», готовы из всех партий поддержать Коммунистическую — самую организованную из оппозиции, ведущую активную политическую работу — почему бы и нет. К тому же аналитики слегка лукавят — в кризисные времена левые взгляды становятся более популярными. Читать о собаках вице-премьера, летающих частным самолетом, в то время как сотни тысяч людей отказывают себе в необходимых лекарствах, — это уже за гранью обывательского терпения.

Но, по всей видимости, кому-то приятнее думать о частных ошибках — иначе как объяснить, что ни в региональном списке по Иркутской области, ни в так называемом партийном списке по участку № 4 в тройке лидеров нет иркутских фамилий? Почему первыми оказываются люди, известные по советской эстрадной сцене, или слабо ориентирующиеся в региональных проблемах представители ОНФ, а не победители праймериз в Иркутской области и не те, кто всю жизнь прожил и проработал в этом регионе? В лучших традициях неуважения центральный аппарат партии власти составил региональные списки на свое усмотрение, отвесив плюху и региональным партийцам, и избирателям.

Выборы — это разумный способ сменить элиту, полностью запятнавшую себя. И мы уверены, что жители Иркутской области его не упустят. Мы это уже доказывали не раз.

Егор ТРЕГУБОВ
«Правда»
Выборы-2016, аналитика