Новости KPRF.RU
Нижегородская область. В Кстово состоялся митинг НРО КПРФ «За честные выборы!»


20 августа 2019 года на площади Мира города Кстово Нижегородской области состоялся ...

Программа «Темы дня» (21.08.2019) на телеканале «Красная Линия»


Представляем программу «Темы дня» на телеканале «Красная Линия» от 21 августа 2019 ...

Сергей Обухов про «умное голосование» от мэрии и Навального


Доктор политических наук Сергей Обухов прокомментировал в новых медиа публикации по темам ...

Д.Г. Новиков в эфире радио «Говорит Москва»: «Ошибка ГКЧП – нерешительность». 71% слушателей поддержали эту позицию


Спустя 28 лет попытка ГКЧП сохранить Советский Союз по-прежнему вызывает большой интерес ...

В.И. Кашин: "Оснований для роста цен на продовольствие из-за природных катаклизмов нет"


Собранное количество зерна даёт твёрдое основание не беспокоиться за рост цен на ...

Архивы публикаций
«    Август 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
03 июл 17:44В ПАРТИИ

Иван Алексеевич Бровкин: о мечте и о войне

Иван Бровкин родился 3 июля 1923 г. в деревне Ахтырка. «Живописная деревня такая, большая, вокруг озёра. Это между Новосибирском и Омском», − вспоминает Иван Алексеевич.

Иван Алексеевич Бровкин: о мечте и о войне

Семья у Ивана Бровкина большая, 8 детей было у его матери – 4 мальчика и 4 девочки. Иван был третий по счёту из парней. «Дом был большой, на окраине деревни, − рассказывает Иван Алексеевич. − В колхозе старшие работали, а младшие − по дому помогали». Детство Иван Алексеевич помнит: как всё время помогал отцу, матери, и в колхозе, и по дому. «Я даже, бывало, ребятишек спасал. Ничего не боялся». В той же деревне Иван Алексеевич окончил начальную школу, потом семилетку и накануне начала войны, в 1941 г., закончил среднюю школу.

Потом решил уехать в Иркутск, к старшему брату, чтобы поступить в художественное училище. «Было мне 17 с половиной лет. Приехал в Иркутск в середине июня. А на второй день объявили войну. И вместо художественного училища я попал в 83-ю учебную эскадрилью ГВФ».

Предложил стать лётчиком Ивану его старший брат: «Хочешь быть лётчиком? Я и говорю: конечно, хочу! От фашистской нечисти надо освобождать! – вспоминает ветеран, − И повели меня в конце июля-начале августа на обучения. Приняли меня без всяких проволочек, так как старший брат мой был по званию старший сержант НКВД. Особенно их поразило моё зрение. Определили, что у меня зрение «люкс». Готовили нас прямо основательно, за 2 года освоил азы лётного дела, и в 1943 г., будучи младшим лейтенантом, был направлен на 3-й Украинский фронт в авиаполк ночных бомбардировщиков. Днём нас обучали, а ночью мы уже были не такими уязвимыми. Поэтому нас и называли «ночные бомбардировщики». Поскольку у нас была легкомоторная авиация, нам специального аэродрома не надо было. Другое дело истребители, а мы летали на «кукурузниках», поэтому аэродромом было всё, мы даже могли в лесу сесть. Также и специальной формы никакой особой не было, как сейчас, а только сапоги, брюки, куртка и всё. Кормили нас, кстати, по 5-й норме (190 гр. круп, 390 гр. мяса и птицы, 90 гр. рыбы, 80 гр. сахара, 20 гр. сгущённого молока, 20 гр. творога, 10 гр. сметаны, 20 гр. сыра и половинка яйца. − прим. авт.), как генералов. Не скажешь, что роскошно, как на курорте, но всё же».

Во время войны особенно Ивану Алексеевичу запомнились две операции: битва за Москву и освобождение Венгрии.

«Мне всегда хотелось посмотреть на бомбы, как они взрываются. Я же по натуре своей художник (смеётся). Красивое зрелище – гроза, бомба всё освещает, − начинает свой рассказ Иван Алексеевич, − Было бы непростительно сдать Москву. Это невозможно, немыслимо было! Мы так верили в Сталина, как не верили в себя. Фронтом командовал под конец Жуков. Это была самая решающая и главная битва: она как бы дала старт поражению Германии. И потом, битва за Москву – это не просто битва двух армий, двух государств, это битва, где решалась судьба всего человечества. Гитлер решил, что если возьмёт Москву, то выиграет, устроит парад. Япония так и ждала, когда Германия возьмёт Москву, чтобы завоевать Дальний Восток, Сахалин и так далее. Турция тоже ждала, когда Германия возьмёт Москву – Крым, Черноморское побережье захватить. А вот Вашингтон… Единственный из президентов, кого я уважаю там – это Франклин Рузвельт. Он не хотел, чтобы Москву взяли немцы, он помогал Красной армии боеприпасами и так далее. Вице-президент Трумэн со своими «ястребами» на конгрессе орал, что никакой помощи Красной армии, что пусть фашисты убьют коммунистов и тогда будет польза! А когда потерпела страшное поражение над Москвой фашистская Германия, то все припухли.

СССР – это не Западная Европа: там легко побеждали, а здесь, даже на границе, очень яростно сопротивлялись войска. А потом они всё равно прорвались вперёд, и Гитлер решил в середине лета покончить с Советским Союзом: Ленинград начали уничтожать. Но встретились с очень сильным сопротивлением и Красной армии, и ополчения, и с матросами балтийскими. Брестская крепость, представьте, целый месяц держала дивизию эту при себе! А под Москвой им было посложнее: они сумели продвинуться, и к концу августа они сумели клиньями окружить аж три армии советских. Геббельс листовки бросал, что «Сталин за Уралом». Но мы-то все хорошо всё знали! Вот представьте себе, советские люди, три армии, не полностью сформированные, никак не хотели сдаваться в плен врагам и этим изматывали отборные дивизии фашистской армии, которые двигались на Москву. Вот дивизия, или армия, к примеру, попав в окружение, они поневоле сдерживали и приковывали к себе силы фашистов. За это время наше командование перегруппировалось, и дали им отпор. Там и сибирские дивизии подошли. У Гитлера были такие планы: после взятия Москвы начать борьбу в первую очередь с Англией, потом с Америкой. Но Советская армия эти планы разрушила. Я хорошо помню, как весь мир переживал и был прикован к Москве. Вот это мы все испытали, вот такая вот вера у нас в Сталина. В конечном итоге, если бы после смерти Ленина во главе был бы Троцкий, то не было бы победы…»

С улыбкой Иван Алексеевич рассказал, как помнит декабрь 1943 г., так как постоянно в этот период своей жизни рисовал. «Рисовал и ребят, и техника своего, и лётчиков, и взрывы бомб. Увлекался очень. И вот главные по политчасти решили 7 ноября 1943 года, чтобы создать торжественную обстановку, на фоне знамени нарисовать портрет Сталина. У меня всегда с собой были карандаши разные, и мягкие, и твёрдые, пастель разная. И вот дали мне маленькую фотокарточку, а я за 2 часа нашёл фанеру, в клубе, где мы собрались, и так отчеканил, что майор, который пришёл поздравить, отметил, что моя работа лучше, чем на станке. Приказ есть приказ – я не имел права отказаться выполнять эту работу, даже если у меня не было образования.

И 14 декабря захожу, помню, в штаб полка, а там тот же майор (который и заставил меня рисовать) и командир звена сидят, я начал отнекиваться, а они ласково так: «Две недели и альбом героев воздушной армии!» Две недели, мол, а потом уже будешь летать. Я начал брыкаться, говорю, что лётчиком хочу быть. А мне говорят: «Ты что, не хочешь подчиниться политотделу армии?!» Ну, махнул рукой. Прошло на самом деле полтора месяца. Нас было четыре оформителя: девушка-каллиграф, фотограф, я – художник, и руководитель – издатель газеты полка армии.

Венгрия была последней прислужницей фашистской Германии. Когда мы в неё прибыли, мы показали, что мы освободители, а не изверги. И вот помню случай. Уже сумерки, народу никого нет. Стоит дом на две квартиры, две семьи. Я выбрал квартиру, мы поужинали, ребята уже улеглись спать, а я вижу там двое мужчин, две женщины ещё сидят, видимо, не знают куда себя девать. В это время ко мне заходит подросток, девочка лет 12-13, на руках несёт девочку лет трёх. Она такая красивая, умные глаза, ну прелесть, одним словом! Она заходит, поворачивается в сторону, а я ей значит, «иди ко мне!», она с охотой ко мне пошла. А там мать её, вижу, в углу пальцем ей грозит, напугана. Я дальше смотрю в эти умные глаза и в щёчку её поцеловал. Она что-то по-своему сказала матери, и та тоже её поцеловала, и всё разрядилось: они начали шевелиться, а я лёг спать. Утром, в 10-11 часов, столько мальчишек и девчонок вокруг самолёта моего ходят, руками трогают, лопочут по-своему. Мы пообедали и пошли дальше освобождать посёлки от фашистской нечисти».

Помимо художественных талантов, Иван Алексеевич Бровкин играет на аккордеоне, 45 лет работал журналистом, писал статьи, которые публиковались в различных изданиях. После нашей долгой беседы про его полёты, он ещё много с особым трепетом, любовью, рассказывал о Сталине, о былой силе и мощи нашей страны, вспоминал Ленина, последующих вождей, и, надевая свой парадный костюм, с гордостью сказал: «Я коммунист!»

Беседовала М. РОНЖИНА
персоналии, ветераны

0 не понравилось

Добавить комментарий
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Опрос посетителей
Если завтра выборы вы За

САЙТЫ
Личный кабинет
#########